Куда ехать в 2025 году — тренд-репорт New York Times
Вообще-то мне никогда непонятно, что именно авторы таких списков имеют в виду: то ли дают советы, то ли описывают, куда поедут все, то ли выбирают что-то для себя. Мне-то кажется, что ехать надо туда, куда зовет сердечко, а оно вечно куда-то зовет. Но в любом случае редакторская логика — это один из способов иначе посмотреть на нашу с вами любимую тему путешествий. Причем вполне неплохой. Вот и посмотрим — и попробуем экстраполировать этот список так, чтобы выловить какие-то тенденции.
Начнем с простого тезиса — тут довольно много совсем неочевидного: то Кутаиси, то Галапагосы, то Бухара, а то и вовсе Англия Джейн Остин. Ощущение, что просто громкие названия перестали вызывать у аудитории эмоции и не могут тягаться с ярким блогерским контентом. Так что приходится удивлять редкостями.
Морских регионов в списке не очень много, к сожалению, но при этом не очень-то много и городов. А те, что есть, чаще совсем маленькие. То есть вообще-то невооруженным глазом видно продолжение тренда на аутдор и контакт с природой. Редакция New York Times буквально пытается нам сказать: в города — за совсем уж уникальной очень локальной культурой, а еще лучше — за город. Не может не радовать.
Почти нет крупных столиц, то есть Париж, Рим, Барселона или, например, Шанхай — это теперь, как мы знаем, места овер-туризма или даже анти-туризма, где местные в вас побрызгают из водяных пистолетов. Так что там делать нечего. Но, например, «Музеи Нью-Йорка» в списке есть. Кажется, это все та же мысль: если в большой город, то ненадолго и за конкретным опытом.
Удивительно, что нет Кыгрызстана — это страна с самым быстро растущим сектором туризма в относительном выражении в мире. За 2024 год. Но может поэтому и нет. Хотя в абсолютных цифрах он пока ни в какой топ бы не попал.
Очевидно, что в России такой список выглядел бы совсем иначе. Кроме, нашего внутреннего списка мест, пришлось бы как минимум учесть тренды на монастыринг, глэмпедиции, велнесс-ретриты и на прочие сложные слова, которые приземлились на наш российский чернозем за последние пару лет. В Европе и Америке совсем другие тренды: они советствкое и российское наследие не вспоминают. У них тренды задает взрослая часть населения, потому что их больше, и на них куда сильнее влияют международные, а не наши локальные тенденции: например, углеродный след, оздоровительный туризм или цифровые кочевники.
И тем не менее, очень интересно, куда своих читателей отправляет одно из самых влиятельных изданий в мире. Держите ссылку.
Вообще-то мне никогда непонятно, что именно авторы таких списков имеют в виду: то ли дают советы, то ли описывают, куда поедут все, то ли выбирают что-то для себя. Мне-то кажется, что ехать надо туда, куда зовет сердечко, а оно вечно куда-то зовет. Но в любом случае редакторская логика — это один из способов иначе посмотреть на нашу с вами любимую тему путешествий. Причем вполне неплохой. Вот и посмотрим — и попробуем экстраполировать этот список так, чтобы выловить какие-то тенденции.
Начнем с простого тезиса — тут довольно много совсем неочевидного: то Кутаиси, то Галапагосы, то Бухара, а то и вовсе Англия Джейн Остин. Ощущение, что просто громкие названия перестали вызывать у аудитории эмоции и не могут тягаться с ярким блогерским контентом. Так что приходится удивлять редкостями.
Морских регионов в списке не очень много, к сожалению, но при этом не очень-то много и городов. А те, что есть, чаще совсем маленькие. То есть вообще-то невооруженным глазом видно продолжение тренда на аутдор и контакт с природой. Редакция New York Times буквально пытается нам сказать: в города — за совсем уж уникальной очень локальной культурой, а еще лучше — за город. Не может не радовать.
Почти нет крупных столиц, то есть Париж, Рим, Барселона или, например, Шанхай — это теперь, как мы знаем, места овер-туризма или даже анти-туризма, где местные в вас побрызгают из водяных пистолетов. Так что там делать нечего. Но, например, «Музеи Нью-Йорка» в списке есть. Кажется, это все та же мысль: если в большой город, то ненадолго и за конкретным опытом.
Удивительно, что нет Кыгрызстана — это страна с самым быстро растущим сектором туризма в относительном выражении в мире. За 2024 год. Но может поэтому и нет. Хотя в абсолютных цифрах он пока ни в какой топ бы не попал.
Очевидно, что в России такой список выглядел бы совсем иначе. Кроме, нашего внутреннего списка мест, пришлось бы как минимум учесть тренды на монастыринг, глэмпедиции, велнесс-ретриты и на прочие сложные слова, которые приземлились на наш российский чернозем за последние пару лет. В Европе и Америке совсем другие тренды: они советствкое и российское наследие не вспоминают. У них тренды задает взрослая часть населения, потому что их больше, и на них куда сильнее влияют международные, а не наши локальные тенденции: например, углеродный след, оздоровительный туризм или цифровые кочевники.
И тем не менее, очень интересно, куда своих читателей отправляет одно из самых влиятельных изданий в мире. Держите ссылку.
❤ 27❤🔥 9✍ 6🔥 1
2.5K (1.7%)Тренд-репорт New York Times о популярных направлениях путешествий в 2025 году.