Если в Муроме я хоть и в 2003-м, но бывал, то Арзамас я открыл для себя впервые, а прежде лишь проезжал его (в 2004-м) в Дивеево. Наверное, это и правильно - дозрел город не так давно.

"Много видел я в Москве церквей, но в Арзамасе, кроме церквей, ничего не видел" - такая цитата Владимир Соллогуба, ныне подзабытого писателя середины 19 века, висит у Гостиного ряда. Как тот "мрачный индейский город 32 колоколен" из произведений Маркеса, Арзамас называли "городом 33 церквей".

В общем, это один из немногих городов России, где впечатляют не столько сами достопримечательности, сколько их взаимное расположение. С общих видов и начнём.

Название "Муром" совершенно не ассоциируется с индустрией, и тем не менее ХХ век сделал родину нашего богатыря городом заводов. Более всего известен "Муромтепловоз", выросший из путейских мастерских Казанской железной дороги, но он тут даже не крупнейший - другие предприятия занимаются или металлообработкой, или наоборот - всякими хитрым приборостроением, о назначении которого простым смертным лучше не знать.

Как результат, городок довольно богат сталинской архитектурой. Цельных ансамблей её мы здесь не встречали, но отдельных зданий в центре много и они интересные. Особенно - Дворец культуры имени 1100 лет Мурома, рядом с которым я не могу не показать курьёзную в своей претенциозности новостройку банка из 1990-х. Ещё одна странная новостройка с куполом попалась на углу Октябрьской и Толстого, среди пятиэтажек, куда редко забредает турист.

В целом же Муром - город совсем не музейный, довольно оживлённый и шумный. Не сказать, чтоб прямо процветающий (да убыль населения со 140 до 103 тыс. тут почти как на северах), но вполне живой.

Сегодня день рождения Луиса Баррагана. И лучший подарок к нему — это открытие La Cuadra для всех.

Комплекс La Cuadra San Cristóbal долгие годы был одним из самых закрытых шедевров мексиканской архитектуры. Барраган построил это поместье — жилой дом, конюшни, амбар, внутренний двор с монументальным фонтаном, пастбища на 2,7 гектара — в 1966–1968 годах вместе со своим другом и коллегой Андресом Касильясом. Попасть сюда было почти невозможно: редкие визиты по предварительному запросу, никакого свободного посещения. Розовые стены, вода, тишина — всё это существовало как архитектурный миф.

В 2017 году комплекс приобрёл фонд архитектора и мецената Фернандо Ромеро — и вот наконец он становится публичным культурным пространством. Первыми событиями стали сразу две выставки. Временная экспозиция Феликса Гонсалес-Торреса — зеркала на земле, нити золотых бусин в проёмах стен, гирлянда огней в конюшне — открылась во время Art Week и работает до 8 апреля. И постоянная ретроспектива «Barragán en Barragán»: макеты, фотографии Армандо Салас Португал и Рене Бурри, работы художников из ближнего круга Баррагана — всё это внутри самого здания, которое само по себе и есть главный экспонат.

Дальше — большие планы на десять лет вперёд. Рядом с историческим комплексом появятся новые павильоны: один из них проектирует Кенго Кума. А Марину Абрамович пригласили создать интервенцию во внутреннем дворе.