Сараево — занятый городишка. Не припомню за собой ощущения, когда ты ходишь словно в декорациях собирательного образа европейского города где-то так начала 20 века накануне большой войны. Здания, люди, погода — всё напоминало о том, что жизнь это борьба не только с природой, но и между людьми.

Непривычно мёрзно. Я надевал почти всё, что нашёл в своем рюкзаке. Прохожие тоже были не готовы, что тут может быть несколько дней -7. Балканские резанные черты лица в дыме от печных труб жались по бокам от проезжающих автомобилей, церковные колокола соревновались с гулом мечетей.

Столичность Сараева условная. Архитектура старается, но выше трех-четырех этажей, помпезность не ушла. Дворцы стоят, но такие, чтобы не соперничать. Река есть, но тихая и краешная. Рельеф побеждает.

Я жил в 300 метрах от места, где убили Франца Фердинанда, но на другой стороне от реки, из-за чего каждый день как минимум дважды переходил по Латинскому мосту. Квартировался на улице Конак за 2200₽/ночь. Большие тёплые апартаменты с чуть прохудившимися матрасами. Хозяйка-османка заботливо положила в холодильник приветственную воду. Расчитался наличными марками.

Прямо за моим домом находилась Сараевская пивоварня, построенная чехами в конце 19 века. При заводе работает ресторан Pivnica, который я официально считаю самым красивым местом, где пил пиво. Заказал четыре разных пив, самым вкусным выбрал резное за 7,5 марок (4€, 400₽).

Дальше по улице в трех минутах от пивоварни бурекджиница Saf. Я там завтракал: за микс из двух буреков из тончайшего слоенного теста и кофе просят 6 марок (3€, 300₽).

От Saf ведёт лестница наверх в сторону канатной дороги к горе Требевич. При хорошей погоде будет открываться вид на всю городскую долину. Билет в обе стороны стоит 30 марок (15€, 1500₽). В мой подъем вокруг было молоко, но на вершине я всё-таки прогулялся вдоль заброшенной олимпийской бобслейной трассы.

Остальное время провёл на стороне старого города, где половина застроена османщиной, а другая австро-венгерщиной. Напоминаю, что Босния 400 лет была в составе Османской империи, оттого тут так много мечетей и отсутствия любви ко вкусу овощей.

В бурекджинице Sac буреки массивные с толстым тестом, подают с каймаком (5 марок, 2,5€, 250₽). На кассе работала девушка, не соврать, Анна Тейлор-Джой. Точно она. Не вру. В другой бурекджинице Diba на кассе была женщина, фотографии которой были развешаны рядом на стене почета.

Как вы понимаете я сейчас на 80% состою из буреков.

В симпатичной кофейне Backyard были одни девченки, потому пепельницами никто не пользовался. В другой кофейне — Kawa — сидели мужики и позволяли себе курить. Про завтрак в Mirzva упоминал.

Обязательно зайдите на крытый рынок Markale. Там во второй части за круговым прилавком выпейте кофе со сладостями.

У меня получился холодный Сараево. Атмосферный в ущерб теплу. Ничего страшного.

А сейчас иду на автовокзал на автобус до Белграда 🇷🇸. В пути — 7 часов. Цена: 30€ (3000₽). Вечером попробую успеть на стендап вот сюда.

Прощай, Босния и Герцеговина 🇧🇦!
174🔥 688 8😁 1
9K (2.8%)

Похожие посты

В марте в Лондоне откроется Hotel Indigo London K West Shepherd’s Bush — проект на 231 номер, появившийся в здании бывших студий звукозаписи BBC Kensington House. Архитектура и интерьер аккуратно обыгрывают музыкальное прошлое здания: в дизайне использованы отсылки к студийной культуре, а часть материалов в проекте — переработанные и повторно использованные.

F&B здесь сразу поставили в центр концепции. Ресторан Flock построен вокруг открытой кухни и большой пицца-печи, а кухню возглавит модный в Лондоне шеф Сами Сайги. Отель активно интегрируется в район: в программе — сотрудничество с локальными пивоварнями и производителями Западного Лондона, а арт-программу курирует местная галерея Art Story.

Позже, в 2026 году, в отеле откроется K West Spa — полноценный wellness-кластер с термальной зоной, шестью кабинетами для процедур, spa-садами и фитнес-пространством. Параллельно в отеле запустят гибкие коворкинг-пространства и регулярную культурную программу — от лекций до локальных событий.

Если смотреть на проект как на модель для индустрии, то это типичный пример современного lifestyle-отеля: сильная история здания, локальные партнёрства, гастрономия как ядро продукта и общественные пространства, работающие не только на гостей, но и на жителей района. Именно такие проекты сегодня и формируют экономику городских отелей в крупных мегаполисах.

Важный момент для нас. Мир гостиничного девелопмента давно ушёл в сторону сложных концепций: история места, гастрономия, комьюнити, искусство, события. Поэтому периодически считаю своим долгом показывать такие проекты российским отельерам — просто чтобы напоминать: индустрия за пределами страны продолжает двигаться вперёд. И если за этим не следить, очень легко однажды обнаружить себя в гостиничном музее начала 2000-х.

#новый_отель в 🛎 Ночном портье в Telegram | в MAX
3.5K
Вы когда-нибудь замечали эту дверь?

Она в самом сердце старой медины. Маленькая, зелёная, почти незаметная - вросла в стену, как будто всегда здесь была. Большинство проходят мимо.

За ней - женщина. Её звали Лала Тажа. Она жила одна в городе, где одинокая женщина уже была поводом для пересудов. Собирала брошенных детей (от мамочек, которые забеременели вне брака и от которых отказывались семьи так, что им приходилось рожать дето за стенами Медины). Кормила их, укрывала, лечила. Не потому что так положено - просто не могла иначе. Когда один иностранец предложил деньги для её сирот, она взяла. Потому что дети были важнее репутации. И жители Касабланки забили ее камнями на улице. Мне нравилось народу, что дети бастардов живут у всех подносом прямо в старом городе.
Когда всё закончилось, мужская часть населения отказалась хоронить её на мусульманском кладбище рядом с людьми. И тогда женщины - тихо, без разрешения, между собой - попросили у бельгийского консула клочок земли. И похоронили её сами.
Говорят, перед смертью она сложила поэму. Женщины передавали её из уст в уста, пели в хаммамах - вполголоса, чтобы не слышали мужья.
Прошло полтора века. Города нет больше того, нет консульства, нет хаммамов с теми голосами. Но каждую пятницу к этой двери приходят женщины. Оставляют свечи. Просят силы.
Не памятник. Не площадь её имени. Только дверь с ее именем и живая память тех, кто знает.

С 8 марта, дорогие женщины. Особенно те, кто делает добро тихо, не ради признания.

📍 Мавзолей Лала Тажа, старая медина Касабланки
4👍 2🤯 1
196 (3.6%)
В Ипох много пещерных храмов. Город буквально ими усыпан. Они не сильно старые, в среднем им по 100-150 лет, но вот этот особенно хорош.

А в остальном Ипох хорошо сохранил примеры английской колониальной архитектуры. Его более южный собрат Мелака (последние 5 фото поста) вместе с английским наследием показывает и португальское. Красиво.
3🔥 3
43 (14.0%)
Если в Муроме я хоть и в 2003-м, но бывал, то Арзамас я открыл для себя впервые, а прежде лишь проезжал его (в 2004-м) в Дивеево. Наверное, это и правильно - дозрел город не так давно.

"Много видел я в Москве церквей, но в Арзамасе, кроме церквей, ничего не видел" - такая цитата Владимир Соллогуба, ныне подзабытого писателя середины 19 века, висит у Гостиного ряда. Как тот "мрачный индейский город 32 колоколен" из произведений Маркеса, Арзамас называли "городом 33 церквей".

В общем, это один из немногих городов России, где впечатляют не столько сами достопримечательности, сколько их взаимное расположение. С общих видов и начнём.
181👍 45👎 6💔 31 1
7.4K (3.2%)
Возможно, самая целостная старинная улица в небольших городах России - это арзамасский Гостиный ряд, плавно спускающийся от Соборной площади. Своими мелкими купеческими лавками и аркадами торговых рядов он живо напоминает рыночные площади почти уже позабытой Европы. Справа (если смотреть вниз) над ними ещё и нависает Никольский собор (1723) одноимённого монастыря, а вот слева есть "секретик" - если обойти самые верхние дома, можно увидеть во дворах фасады середины 18 века, когда на карте России существовала Арзамасская провинция.

С недавних пор на улице появился ещё и дизайн-код вывесок в винтажном духе, как в Рыбинске. Тут я уже не столь однозначно уверен, что это правильно: один раз - дико круто, второй раз - интересно, а вот если и в третьем каком-нибудь городе так сделают - уже будет пошло.

А за перекрёстком с улицей Ленина встречает "Арзамасский ужас". Точнее, бывшая гостиница Стригулиных, где в 1869 году его испытал Лев Толстой. Бравый офицер и успешный писатель, он ехал смотреть имение в Пензенской губернии, после тряской дороги из Нижнего Новгорода остановился в убогой провинциальной гостинице, а ночью вдруг проснулся от ужаса с мыслью, что ведь он не бессмертен и когда-нибудь его не станет. Толстому был 41 год, ровно середина прожитой им жизни, но именно после "арзамасского ужаса" он начал превращаться в того белобородого подпоясанного верёвкой мудреца, которым его обычно изображают в учебниках. Здание сохранилось, но гостиницы в нём давно нет.
15🙏 3
355 (5.1%)
Приоратский дворец в Гатчине небольшой по размерам, но построен по уникальной технологии: он землебитный и возведен из спрессованного суглинка.
204👍 61💔 9👎 1
7K (3.9%)