В Осаке за ранней сакурой сейчас можно ехать в Tsurumi Ryokuchi Park.

Этот парк разбит на месте всемирной выставке садов 1990 года, в нем буквально собрана земля (в смысле, грунт) из 55 разных стран, и растут на ней тоже цветы со всех концов света. Если поискать, можно даже найти зону СССР с памятником дружбы Ленинграда и Осаки или, скажем, кусочек Исламской республики Иран.

Разумеется, тут есть и все остальные японские сезонные цветы – тюльпаны, немофилы, подсолнухи, космеи, а осенью можно насладиться момидзи.

Совершенно чудесный городок в глубине острова Майорка!

Сольер – это именно то место, куда мы пару недель назад доковыляли на ретро-поезде.

Тайминг: очень неспешно обойти весь займёт не более 2 часов.

Среди невысоких гор, весь в зелени и плодоносящих цитрусовых спрятался сей славный населённый пункт.

Здесь живёт около 14 тысяч человек, никто и никуда не спешит, а на столах в кафешках лежат натуральные лимоны с окружающих деревьев. Просто для антуража.

Когда мы приехали, в городе проходил какой-то юношеский забег: можно заценить в видео.

Обожаю такие местечки: тихо, цивильно, зелено, солнечно, тепло и вся «цивилизация» присутствует.

А в центре красуется церковь Сан-Бартоломеу XIII века, фасад которой (более поздний) построен на средства жителей города, которые временно эмигрировали в Америку и Францию во второй половине XIX века.
#поиспаниибюджетно

Лучше поздно, как говорится, поэтому бодренько продолжаем серию про #Саянское_кольцо.

Перевалив через Саяны и оставив Ергаки в зеркале заднего вида, вы постепенно начинаете спуск в цивилизацию кочевников — самый самобытный и пока еще мало посещаемый туристами регион России.

Тыва дает о себе знать не только картинкой в навигаторе, но и видами — на спуске с Саян открывается сумасшедшая панорама Тувинской котловины: огромная степь, в центре которой, в окружении тысячелетних курганов, стоит город Кызыл.

Столице Тувы всего-навсего 112 лет, это совсем молодой город. Он появился, когда на эти земли стала претендовать Российская империя.

Кочевники, как известно, города не строили, а когда пришлось (в 1914 году), будущую столицу назвали Белоцарском — сразу в честь кого надо. Дальше все по классике переобувания: в 1926 году город переименовали в Кызыл, что с тувинского переводится как «красный».

По логике, в конце прошлого века надо было продолжать в том же духе и, например, поиграть с синим цветом: тут ассоциации и с российским триколором, и с Енисеем, и с небом над ним. И появился бы среди высоких гор и широких равнин красавец… Синегорск.

Сейчас же от привычной нам России в красно-белом городе только «Красное & Белое», «Пятерочка» — да и все, пожалуй. Идя по улице Ленина, вам будет не хватать коня — настолько ярко ощущаешь себя на земле детей степей. А зайдя в любую гастроюрту, вы это ощущение только усилите, когда вам принесут лучшее мясо в вашей жизни.

@kaktudapopast

В селе Введенье недалеко от Шуи находится Николо-Шартомский монастырь. Он не только хорош своей архитектурой, но еще и славится продуктами со своей фермы: тут делают даже плавленый сыр со вкусом кофе. А еще во Введенье стоит взглянуть на дом резчика по дереву Льва Лебедева!

В Сестрорецке начался снос санатория «Белые ночи» — одного из самых крупных и тщательно проработанных рекреационных комплексов позднесоветского времени.

Проект санатория разработал в ЛенЗНИИЭП коллектив архитекторов под руководством Марка Серебровского. Санаторий строился для Четвертого главного управления Минздрава СССР — ведомства, обслуживавшего высшую советскую номенклатуру. Статус заказчика открывал перед архитекторами большие возможности, и они ими воспользовались.

На первый взгляд архитектура может показаться вполне узнаваемой для своего времени: арочки, краснокирпичные фасады с белыми акцентами. Однако здесь важны не отдельные приемы сами по себе, а масштаб ансамбля: помимо сложносочиненного главного корпуса в него входят береговая спасательная станция с кафетерием на пляже, причал с эллингом на Водосливном канале, благоустройство с бесчисленными малыми архитектурными формами — все в едином стиле. Как водится, не обошлось без синтеза искусств и участия художников-монументалистов: интерьеры украшают панно Ирины Лавровой. В 1990 году авторов санатория наградили Государственной премией РСФСР.

Это утрата не только для Петербурга, но и для России в целом. Рекреационных комплексов такого масштаба, качества и роскоши в 1980-е годы строили не так уж много. А главное, уровень сохранности комплекса до последнего времени оставался почти исключительным.