Недавно писал о фильме «Камомэ», своеобразном признании в любви японки-режиссера к Хельсинки, и вот появился еще один повод вспомнить о нем: день рождения архитектора Алвара Аалто.

В одной из сцен героиня идет в книжный магазин, в который интегрировано кафе. И там замечает другую японку, читающую книгу Туве Янссон о муми-троллях. Так вот, это Café Aalto, имеющее к великому архитектору самое прямое отношение.

Правда, история Café Aalto начинается не с открытия, а с закрытия. В середине 1980-х в Хельсинки прекратило работу популярное кафе в здании Rautatalo на Keskuskatu — одном из ключевых проектов Алвара Аалто, завершённом в 1955 году. Дом задумывался как сочетание офисов и магазинов, а его сердцем стал Marmoripiha, «Мраморный двор», — светлое внутреннее пространство, где долгие годы работало кафе и кипела городская жизнь.

К середине восьмидесятых ситуация изменилась. Аренда офисов в центре резко подорожала, финансовое положение Rautatalo ухудшилось, а городская культура сместилась на улицы: в Хельсинки начали появляться новые кафе европейского типа, и внутренний двор перестал быть местом притяжения. Когда стало ясно, что будущее Marmoripiha под угрозой, а вместе с ним — оригинальные интерьеры и мебель, Союз архитекторов Финляндии в 1985 году подал прошение о защите здания по закону об охране памятников. Решение было принято, но лишь в 1991-м. К тому моменту кафе в Rautatalo уже закрылось — бизнес оказался нерентабельным.

Мебель из закрывшегося кафе выставили на аукцион. Её выкупил универмаг Stockmann и передал Фонду Алвара Аалто. Вскоре у Stockmann появился новый проект: кафе в Kirjatalo, «Книжном доме» на Pohjoisesplanadi, построенном Аалто в 1969 году. Фонд разрешил использовать историческую мебель, архитектором пригласили Роя Мянттяри, а Элисса Аалто дала согласие на использование имени Aalto и стала своеобразной крёстной матерью нового заведения. В интерьер добавили и стулья Ant Chair Арне Якобсена — знак времени и диалога скандинавских дизайнеров.

Предпринимательницей стала Майя-Лийса Сьёберг. Café Aalto открылось 16 ноября 1986 года и с самого начала было семейным делом. Таким оно остаётся и сегодня, уже во втором поколении: кафе, выросшее из утраченного пространства Rautatalo, сохранило дух архитектуры Аалто и спокойный ритм хельсинкской жизни.

Кстати, на фильме "Камомэ" связь этого кафе с Японией не заканчивается: недавно Café Aalto открыли в Токио.
43👍 11🔥 4
3.3K (1.8%)

Похожие посты

В марте в Лондоне откроется Hotel Indigo London K West Shepherd’s Bush — проект на 231 номер, появившийся в здании бывших студий звукозаписи BBC Kensington House. Архитектура и интерьер аккуратно обыгрывают музыкальное прошлое здания: в дизайне использованы отсылки к студийной культуре, а часть материалов в проекте — переработанные и повторно использованные.

F&B здесь сразу поставили в центр концепции. Ресторан Flock построен вокруг открытой кухни и большой пицца-печи, а кухню возглавит модный в Лондоне шеф Сами Сайги. Отель активно интегрируется в район: в программе — сотрудничество с локальными пивоварнями и производителями Западного Лондона, а арт-программу курирует местная галерея Art Story.

Позже, в 2026 году, в отеле откроется K West Spa — полноценный wellness-кластер с термальной зоной, шестью кабинетами для процедур, spa-садами и фитнес-пространством. Параллельно в отеле запустят гибкие коворкинг-пространства и регулярную культурную программу — от лекций до локальных событий.

Если смотреть на проект как на модель для индустрии, то это типичный пример современного lifestyle-отеля: сильная история здания, локальные партнёрства, гастрономия как ядро продукта и общественные пространства, работающие не только на гостей, но и на жителей района. Именно такие проекты сегодня и формируют экономику городских отелей в крупных мегаполисах.

Важный момент для нас. Мир гостиничного девелопмента давно ушёл в сторону сложных концепций: история места, гастрономия, комьюнити, искусство, события. Поэтому периодически считаю своим долгом показывать такие проекты российским отельерам — просто чтобы напоминать: индустрия за пределами страны продолжает двигаться вперёд. И если за этим не следить, очень легко однажды обнаружить себя в гостиничном музее начала 2000-х.

#новый_отель в 🛎 Ночном портье в Telegram | в MAX
3.1K
В Ипох много пещерных храмов. Город буквально ими усыпан. Они не сильно старые, в среднем им по 100-150 лет, но вот этот особенно хорош.

А в остальном Ипох хорошо сохранил примеры английской колониальной архитектуры. Его более южный собрат Мелака (последние 5 фото поста) вместе с английским наследием показывает и португальское. Красиво.
🔥 3 2
41 (12.2%)
Если в Муроме я хоть и в 2003-м, но бывал, то Арзамас я открыл для себя впервые, а прежде лишь проезжал его (в 2004-м) в Дивеево. Наверное, это и правильно - дозрел город не так давно.

"Много видел я в Москве церквей, но в Арзамасе, кроме церквей, ничего не видел" - такая цитата Владимир Соллогуба, ныне подзабытого писателя середины 19 века, висит у Гостиного ряда. Как тот "мрачный индейский город 32 колоколен" из произведений Маркеса, Арзамас называли "городом 33 церквей".

В общем, это один из немногих городов России, где впечатляют не столько сами достопримечательности, сколько их взаимное расположение. С общих видов и начнём.
166👍 45👎 6💔 21 1
6.5K (3.4%)
Возможно, самая целостная старинная улица в небольших городах России - это арзамасский Гостиный ряд, плавно спускающийся от Соборной площади. Своими мелкими купеческими лавками и аркадами торговых рядов он живо напоминает рыночные площади почти уже позабытой Европы. Справа (если смотреть вниз) над ними ещё и нависает Никольский собор (1723) одноимённого монастыря, а вот слева есть "секретик" - если обойти самые верхние дома, можно увидеть во дворах фасады середины 18 века, когда на карте России существовала Арзамасская провинция.

С недавних пор на улице появился ещё и дизайн-код вывесок в винтажном духе, как в Рыбинске. Тут я уже не столь однозначно уверен, что это правильно: один раз - дико круто, второй раз - интересно, а вот если и в третьем каком-нибудь городе так сделают - уже будет пошло.

А за перекрёстком с улицей Ленина встречает "Арзамасский ужас". Точнее, бывшая гостиница Стригулиных, где в 1869 году его испытал Лев Толстой. Бравый офицер и успешный писатель, он ехал смотреть имение в Пензенской губернии, после тряской дороги из Нижнего Новгорода остановился в убогой провинциальной гостинице, а ночью вдруг проснулся от ужаса с мыслью, что ведь он не бессмертен и когда-нибудь его не станет. Толстому был 41 год, ровно середина прожитой им жизни, но именно после "арзамасского ужаса" он начал превращаться в того белобородого подпоясанного верёвкой мудреца, которым его обычно изображают в учебниках. Здание сохранилось, но гостиницы в нём давно нет.
15🙏 3
355 (5.1%)
Приоратский дворец в Гатчине небольшой по размерам, но построен по уникальной технологии: он землебитный и возведен из спрессованного суглинка.
187👍 59💔 8👎 1
6.4K (4.0%)
Вы когда-нибудь замечали эту дверь?

Она в самом сердце старой медины. Маленькая, зелёная, почти незаметная - вросла в стену, как будто всегда здесь была. Большинство проходят мимо.

За ней - женщина. Её звали Лала Тажа. Она жила одна в городе, где одинокая женщина уже была поводом для пересудов. Собирала брошенных детей (от мамочек, которые забеременели вне брака и от которых отказывались семьи так, что им приходилось рожать дето за стенами Медины). Кормила их, укрывала, лечила. Не потому что так положено - просто не могла иначе. Когда один иностранец предложил деньги для её сирот, она взяла. Потому что дети были важнее репутации. И жители Касабланки забили ее камнями на улице. Мне нравилось народу, что дети бастардов живут у всех подносом прямо в старом городе.
Когда всё закончилось, мужская часть населения отказалась хоронить её на мусульманском кладбище рядом с людьми. И тогда женщины - тихо, без разрешения, между собой - попросили у бельгийского консула клочок земли. И похоронили её сами.
Говорят, перед смертью она сложила поэму. Женщины передавали её из уст в уста, пели в хаммамах - вполголоса, чтобы не слышали мужья.
Прошло полтора века. Города нет больше того, нет консульства, нет хаммамов с теми голосами. Но каждую пятницу к этой двери приходят женщины. Оставляют свечи. Просят силы.
Не памятник. Не площадь её имени. Только дверь с ее именем и живая память тех, кто знает.

С 8 марта, дорогие женщины. Особенно те, кто делает добро тихо, не ради признания.

📍 Мавзолей Лала Тажа, старая медина Касабланки
2👍 2🤯 1
186 (2.7%)