Нигерская бытовая техника. Дырявые вазы на первом плане — штуки для переноски углей. Но не для кальяна — он в стране запрещён. На угольках тут готовят еду.

Такая варочная поверхность на втором фото. Это сделанная из жестяных банок мини-печка. Внутрь выкладываются угли, сверху ставится миска и в ней уже готовится еда. Есть даже специальная вариация с углублениями для приготовления оладий.

Ещё тётя продаёт традиционные деревянные миски, которые тут используют и в быту, и в церемониях. Как я понял, это что-то вроде нашей хлеб-да-соли — из такой миски предлагается выпить гостю.

Рыбный отдел. Рыба лежит в холодильнике вместе с глыбами льда и сотнями мух. За доплату парни могут почистить разделать рыбу прямо тут на картонке.

В селе Введенье недалеко от Шуи находится Николо-Шартомский монастырь. Он не только хорош своей архитектурой, но еще и славится продуктами со своей фермы: тут делают даже плавленый сыр со вкусом кофе. А еще во Введенье стоит взглянуть на дом резчика по дереву Льва Лебедева!

В Сестрорецке начался снос санатория «Белые ночи» — одного из самых крупных и тщательно проработанных рекреационных комплексов позднесоветского времени.

Проект санатория разработал в ЛенЗНИИЭП коллектив архитекторов под руководством Марка Серебровского. Санаторий строился для Четвертого главного управления Минздрава СССР — ведомства, обслуживавшего высшую советскую номенклатуру. Статус заказчика открывал перед архитекторами большие возможности, и они ими воспользовались.

На первый взгляд архитектура может показаться вполне узнаваемой для своего времени: арочки, краснокирпичные фасады с белыми акцентами. Однако здесь важны не отдельные приемы сами по себе, а масштаб ансамбля: помимо сложносочиненного главного корпуса в него входят береговая спасательная станция с кафетерием на пляже, причал с эллингом на Водосливном канале, благоустройство с бесчисленными малыми архитектурными формами — все в едином стиле. Как водится, не обошлось без синтеза искусств и участия художников-монументалистов: интерьеры украшают панно Ирины Лавровой. В 1990 году авторов санатория наградили Государственной премией РСФСР.

Это утрата не только для Петербурга, но и для России в целом. Рекреационных комплексов такого масштаба, качества и роскоши в 1980-е годы строили не так уж много. А главное, уровень сохранности комплекса до последнего времени оставался почти исключительным.

В Осаке за ранней сакурой сейчас можно ехать в Tsurumi Ryokuchi Park.

Этот парк разбит на месте всемирной выставке садов 1990 года, в нем буквально собрана земля (в смысле, грунт) из 55 разных стран, и растут на ней тоже цветы со всех концов света. Если поискать, можно даже найти зону СССР с памятником дружбы Ленинграда и Осаки или, скажем, кусочек Исламской республики Иран.

Разумеется, тут есть и все остальные японские сезонные цветы – тюльпаны, немофилы, подсолнухи, космеи, а осенью можно насладиться момидзи.